В ожидании инвестиций

Андрей Фаворов о компании ЭРУ и энергорынке

Хотя непредсказуемость правил игры мешает как работе на энергорынке, так и привлечению долгосрочных иностранных инвестиций в отрасль, энергетика Украины остается привлекательной для зарубежных фондов. Об этом в интервью "ЭнергоБизнесу" заявил директор компании "ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ УКРАИНЫ" (ЭРУ) Андрей Фаворов. Он также рассказал о деятельности компании и своем видении текущей ситуации на энергорынке.

Нина ШЕРШОВА

— Расскажите, пожалуйста, о проектах, которыми компания сейчас занимается.

— В прошлом году мы создали компанию "ЭРУ ТРЕЙДИНГ", которая уже стала полноценным участником рынка торговли энергопродуктами как в Украине, так и в ближайших европейских странах. По итогам IV квартала прошлого года мы стали крупнейшим импортером природного газа среди частных компаний, хотя, конечно, речь о конкуренции с НАК "Нафтогаз" пока не идет. Кроме того, наша компания начала экспорт электроэнергии, выиграв тендер на доступ к сечению, и активно работает на рынке угля. Возможно, в будущем мы займемся экспортом биомассы, сейчас мы рассматриваем связанные с этим проекты.

"ЭРУ ТРЕЙДИНГ" — это первое направление нашей деятельности, результатами которой по итогам года мы можем гордиться. Вхождение в торговлю энергопродуктами стоило нам немало усилий. Это направление мы развиваем на эксклюзивных условиях с французской компанией ENGIE (ранее — GDF SUEZ), одной из крупнейших мировых энергетических компаний, которая на 30% принадлежит французскому государству.

Объемы экспорта электроэнергии компанией "ЭРУ ТРЕЙДИНГ", млн кВтч

Объемы импорта газа компанией "ЭРУ ТРЕЙДИНГ", млн куб м

Второе направление, которое мы начали развивать в прошлом году, связано с приобретением эксклюзивной лицензии для дистрибуции технологии интенсификации добычи нефти и газа GasGun на территории Украины, Польши и Румынии. Сейчас много говорят о том, что в Украину надо привлекать лучшие мировые технологии для добычи газа с целью обеспечения энергетической независимости страны. В настоящее время значительная часть бурового оборудования в нашей стране устарела и морально, и физически. Около двух третей его эксплуатируется более 30 лет. За это время мировые технологии ушли далеко вперед. Технология GasGun – это первый шаг, который мы сделали для решения этой проблемы. Она гораздо дешевле известного всем гидроразрыва, и так же, как и гидроразрыв, позволяет увеличить добычу на существующих месторождениях. Эта технология может быть эффективна как первый шаг к полноценному гидроразрыву. Она успешно использовалась в Северной Америке более 12 тысяч раз. У нас, да и в Европе в целом, такая технология будет применена впервые. Мы отобрали более 30 скважин, принадлежащих частным компаниям. Сейчас мы совместно с экспертами американской компании GasGun детально анализируем паспорта скважин, геологические условия и другие параметры, чтобы создать необходимую формулу для непосредственного использования технологии в Украине.

Первые испытания будут проведены в течение следующих 3-4 месяцев в Полтавской и Харьковской областях, а также на западе Украины. Мы рассчитываем на позитивный результат и надеемся, что после нашего опыта технология GasGun будет востребована на всех скважинах страны. Продавать эту технологию, как услугу, мы не намерены. Мы будем использовать ее на собственный страх и риск, нести финансовые затраты, связанные с этим и, продемонстрировав увеличение добычи как газа, так и нефти, будем распределять в оговоренных пропорциях дополнительную добычу, которую получит владелец скважины. Ничто так не доказывает уверенность продавца в собственной технологии, как то, что сам продавец готов брать на себя затраты по ее использованию.

На сегодняшнем этапе мы работаем с частными компаниями. Мы надеемся, что если в ближайшем будущем продемонстрируем успех в данном направлении, то сможем предлагать свои услуги и государственным компаниям. Для нас сейчас важно доказать успешность применения данной технологии в Украине. Если испытания будут завершены успешно, технология будет востребована всеми участниками рынка.

СПРАВКА

Технология GasGun представляет собой устройство интенсификации добычи с использованием пропеллента на основе баллистической технологии, запатентованной вооруженными силами США. Устройство объединяет в себе усовершенствованную конструкцию с использованием постепенно сгорающих пропеллентов, эффективность которой в создании разрывов пласта и повышении его проницаемости была подтверждена независимым исследованием.

— Вы не раз заявляли о своей заинтересованности в приватизации "Центрэнерго". Сохраняется ли у компании интерес к этому?

— Потенциально мы остаемся заинтересованными. Минэнергоугля наконец передало акции "Центрэнерго" в Фонд госимущества, и мы активно отслеживаем этот процесс. На сегодняшний день у нас нет понимания по срокам и нашему участию – как именно это будет происходить, на каких условиях. Пока информации об этом у нас нет. Это, конечно, вызывает некоторое сожаление и опасение, потому что инвестфонды не могут ждать вечно, они зарабатывают на том, что их деньги работают. Решения о приватизации были согласованы и подтверждены на политическом уровне. И президент, и премьер-министр, и глава Верховной Рады – все объявляли о необходимости проведения понятной и прозрачной приватизации. Более того, был подписан меморандум с МВФ, где приватизация ключевых объектов была зафиксирована как одно из условий для дальнейшего получения макрофинансовой помощи для страны. Но, к сожалению, как часто бывает, воз и ныне там. Вместо приватизации – нескончаемые скандалы вокруг этих государственных активов. Думаю, что единственный надежный способ разрубить этот гордиев узел коррупции и неэффективности — это выставить данные активы на приватизацию для их приобретения частными эффективными собственниками на прозрачных конкурсах.

Поэтому, когда государство надумает выполнять те решения, которые оно приняло, это будет действенным сигналом для рынка, для международного сообщества — Украина открыта для бизнеса, в Украине ждут и приветствуют новых игроков, новые инвестиции, новые практики по управлению этими активами. Мы не знаем, кто примет участие в приватизации, но в любом случае, это даст новый импульс в развитии экономики страны.

— Что, кроме этого, мешает развитию той сферы, где Вы работаете?

— Главная проблема — непредсказуемость регуляторной среды. Сегодня правила одни, завтра – другие. Это отпугивает участников рынка. Сегодня у тебя хороший бизнес, завтра его нет. Есть риски, которые мы знаем и принимаем. Но есть риски, связанные, например, с тем, что кто-то что-то придумает на совещании в Минэнергоугля, НКРЭКУ, Верховной Раде, "Укртрансгазе" или еще где-то. В любой момент существующая бизнес-модель может быть поставлена под риск, потому что могут принять непродуманное решение, последствия которого не осознаются.

Добавлю, что мы начали развивать наше направление вполне осознанно, потому что понимали: когда все хорошо — девелоперы не нужны. Бизнес нужно пытаться создать именно тогда, когда ситуация не простая. А в энергетическом секторе Украины были и есть большие сложности, он, по сути, не реформировался последние лет двадцать.

– Насколько нынешние реформы решают эту и другие проблемы рынка?

О реформах говорят все, но под этим часто подразумевается переливание из пустого в порожнее. В качестве примера можно привести новый законопроект о рынке электроэнергии. Рынка в этом документе я не увидел до 2019 г. Там есть ручное управление регулятором 60% выработки. Практически вся выработка "Энергоатома", "Укргидроэнерго", ТЭЦ и возобновляемых источников продается одному государственному потребителю, а он ее продает конечным потребителям. 60-70% установленной мощности продается через одного игрока. Разве это не признак монополии и концентрации на рынке? Когда есть доминирующий игрок, контролирующий такую долю рынка, как можно говорить о рынке? Если у одного игрока 60-65%, то все будут подстраиваться под него. Реальной конкуренции не будет, будет ее имитация. Это один пример. Другой пример — это то, что мы видим на рынке газа. Закон №329-VIII от 9.04.15 г. "О рынке природного газа" был хорошим, но там было прописано, что все ключевые моменты будут регулироваться на уровне подзаконных актов. И мы видим, что на уровне подзаконных актов идут постоянные изменения правил. Принимаются решения, которые кардинально меняют суть самого рынка и ставят под вопрос его существование. Т.е. общие декларативные законы, которые принимаются, и их непосредственная имплементация и исполнение — в Украине две разные вещи.

— Что Вы думаете об исследовании АМКУ относительно рынка генерации электроэнергии и его предварительном выводе о наличии признаков доминирующего положения у "Энергоатома", "Укргидроэнерго" и ДТЭК?

— В нынешней ситуации деятельность "Энергоатома"иУкргидроэнерго" управляется регулятором, а тепловой генерации достаются тарифы и цены по остаточному принципу. Но тепловая генерация конкурирует с "Энергоатомом"иУкргидроэнерго" за объем выработки. Тут надо разбираться в деталях, каким образом АМКУ пришел к выводам, что признаки монополизма имеют три компании, которые работают на одном и том же рынке. Это, как если бы назвать монополистами трех производителей Coca-Cola. Если их три, то они не монополисты. По определению монополист — это единственный игрок на рынке. Я не понимаю, как "Укргидроэнерго" конкурирует с "Энергоатомом" и ДТЭК, но все втроем они одновременно монополисты. Не понимаю этого.

— Угольная отрасль Украины сейчас переживает не лучшие времена. Удастся ли стране сохранить ее?

— Весь мировой рынок угля сейчас в тяжелой ситуации. В Роттердаме тонна угля марки Г калорийностью 6 тыс ккал стоит примерно $40. Если брать логистическое плечо, то в Украине уголь должен быть еще дешевле. Поэтому насколько угольная промышленность в Украине в нынешнем состоянии может быть конкурентоспособна – большой вопрос. Есть такие предприятия, которые конкурентоспособны и будут работать даже при такой цене, но как реформировать угольную промышленность — это тоже большой вопрос. Я не вижу тут реформ. Продолжаются субсидии, прямые или непрямые, неэффективным государственным угольным предприятиям, которые не в состоянии конкурировать без государственной поддержки. Это не реформа. О необходимости реформирования угольной отрасли Украины говорят с 1970-х гг., а реформы все нет и нет. Но когда мировые цены на уголь в районе $40, нет другого выхода, кроме реформ.

— Что нужно, по Вашему мнению, поменять в отрасли?

— Я думаю, что эра угля подходит к концу. Человечество переходит на более чистые источники энергии. Кроме того, запасы во многих шахтах истощены и себестоимость добычи очень высокая. Я не знаю, в какой еще стране уголь для тепловой генерации добывается шахтным методом из тощих пластов толщиной порядка метра на глубине в километр. Это очень дорогостоящее занятие. Я не верю, что ситуацию можно улучшить инвестициями. Они не окупаются. Шахты нужно закрывать. Порядка 30-40% добычи угля в Украине по состоянию на 2013 г. неконкурентоспособны на рынке. Можно, конечно, засунуть голову в песок, как страус, но легче от этого не станет.

— В таком случае потребность в угле придется покрывать за счет импорта?

— Последние два года Украина показала, что она может работать на всех мировых углях. Тут вопрос цены — может ли экономика страны продолжать субсидировать нерентабельные шахты. Если сейчас уголь продают по 1100 грн за т, а себестоимость добычи достигает 2-2.5 тыс грн, зачем продолжать терять 1000 грн на каждой тонне добычи? Надо дать возможность эффективным шахтам развиваться, наращивать добычу. Неэффективным шахтам необходимо предоставить возможность уйти с рынка, тем самым освободив нишу для сбыта своей продукции эффективным шахтам. Это нормальный капиталистический подход. Ведь субсидии шахтам оплачиваются из нашего кармана, из средств налогоплательщиков. Однозначно, дополнительно к этому необходима реализация масштабных социальных программ для шахтеров, занятых сейчас на этих предприятиях.

— На недавнем газовом инвестиционном форуме министр энергетики и операторы рынка заявляли, что Украина вполне способна обеспечить себя газом собственной добычи. Что, по Вашему мнению, для этого необходимо?

Нужны предсказуемые правила игры, отражающие рыночные условия и предоставляющие игрокам возможность прогнозировать свои денежные потоки. Это главное. Любые инвестиции в энергетику — долгосрочные вложения, и у инвесторов должно быть понимание — что же происходит. Если подходы постоянно меняются, ни у кого нет ощущения стабильности и надежности. Если правила игры будут постоянными и равными для всех, появятся желающие внедрить новые технологии. Внедрение таких технологий – еще одно условие для обеспечения себя газом. Кроме того, нужно понятное ценообразование. Не может газ стоить по-разному для населения и промышленности. Перекосы в этом влекут потерю добычи.

— Вы говорите о прекращении перекрестного субсидирования?

— Да. Это окажет положительное влияние, если вывести все цены на одинаковый рыночный уровень и позволить игрокам через рыночные механизмы конкурировать за потребителя. Сейчас у них нет возможности и желания поставлять газ потребителю напрямую. Если этот рынок откроется, сразу определится рыночная цена. Для меня всегда было странным стремление заставить государственную "Укргаздобычу" продавать газ в Украине по более низкой цене. Почему мы грабим государственную компанию, заставляя ее продавать газ по цене вдвое ниже рыночной? Чем она хуже "Газпрома" или европейских производителей? Дайте ей возможность развиваться на рыночных условиях, и тогда она полностью обеспечит нас газом. В Украине есть хороший потенциал роста добычи, есть квалифицированные специалисты. Дайте им возможность работать на тех же условиях, как их международные конкуренты. Я уверен, что тогда за 2-3 года Украина сможет полностью обеспечить себя газом.